Оперетта «Белая акация». Двойное прочтение роли Лоры

Две разные во всем актрисы исполняют одну и ту же роль. На сцене появляется кокетливая и манерная, ветреная и лукавая Лора. Примеряя на себя такое яркое амплуа, что чувствуют актрисы, чем подпитывают интерес, на что ставят акцент? C BRW беседуют заслуженная артистка Молдовы, солистка Национального театра оперы и балета имени Марии Биешу Лилия Шоломей и актриса театра «С улицы роз», обладательница специальной премии в Национальном конкурсе «Gala Premiilor UNITEM» Ксения Куренкова.

Юрий Аркадьевич Хармелин, режиссер:

Сегодня не хватает доброты, чистоты и наива в людях. Все очень практично, цинично и даже озлобленно. И вопреки всему этому мне хотелось создать спектакль, в котором торжествует доброта и любовь к человеку, к родине, к жизни, к профессии и, конечно же, к морю. Ведь вся пьеса пронизана одесским юмором и теплотой. Именно эта постановка оперетты в театре «С улицы роз» поможет вспомнить забытые понятия под музыку великого композитора Исаака Дунаевского.

Оперетта «Белая акация» построена на контрастах: легкомысленная Лора и преданная Тоня, прогулки по приморским улицам Одессы и жаркий переход китобойной флотилии через экватор, спокойное море и бушующий океан.

 

BRW: Жанр оперетты подразумевает комедийные сцены, танцевальные пластичные номера и, конечно же, музыкальную основу. Тяжело было равноценно воплощать все эти требования в лице Лоры – капризной героини оперетты «Белая акация»?

Лилия Шоломей: Объединять все эти задачи не составило труда. Для меня лично возникли скорее сценические сложности: совсем другая речь, подача звука и контакт со зрителями в рамках камерного театра. В родном мне оперном театре звук должен лететь с дальнего уголка сцены через оркестровую яму, наполняя огромный зал. В театре «С улицы Роз» всё иначе: на уровне вытянутой руки. Я бы даже сказала интимно и ювелирно. Очень интересный опыт! Этот процесс напоминает мне киносъёмку крупным планом, когда всё ярко, чётко, завораживающе. Такие условия помогли сделать образ Лоры еще более запоминающимся.

Ксения Куренкова: То, что эта пьеса насыщена сценами, которые пропеваются, только помогает. Легкая журчащая музыка Исаака Дунаевского настраивала на правильный лад, позволяя плавно или, наоборот, энергично и заряжающим образом двигаться, соединяя все элементы в целостный танец. Мелодия и ритм танца гарантируют, что актерское перевоплощение пройдет на ура. И вот героиня Лариса самая что ни на есть «опереточная».

BRW: Можно ли сказать, что роль Лоры стала для вас поединком характеров, игрой на сопротивление личных и заданных сценическим образом качеств?

Л.Ш.: Зайду с другой стороны. Я играю несколько спектаклей в стиле оперы-буффа (комическая опера – прим. ред.). Фраскита, Розина, Сюзанна – эти роли стали мне близки, потому и перевоплощение в Лору было легким. Безусловно, мы с Лорой разные в проявлениях чувств. Друзья и знакомые убеждают, что я открытый и чистый человек, который, полюбив, останется верным и чувственным. В Лоре же играет выгода, хоть и всему виной не злонамеренность, а легкомысленность. А если говорить о схожести, то мы обе – всплеск ярких эмоций.

К.К.: Это была роль на контрасте с моим характером. И именно поэтому я благодарна Юрию Аркадьевичу за нее. Роль на сопротивление – это драгоценный подарок и, как следствие, профессиональный рост. Что общего у меня с героиней, так это то, что любой девушке свойственно наряжаться в платьица, подобранные точно по фигуре и по моде; свойственно также выглядеть изящно и владеть искусством кокетства. Но вот поступки и несерьезные рассуждения Лоры мне совсем не свойственны, хотя Лора – это далеко не отрицательный персонаж. Беззаботность – не порок. Лора действует, как хочет, не задумываясь о последствиях.

BRW: Мечтали ли вы в реальной жизни стать невестой капитана флотилии?

Л.Ш.: Очень уместный вопрос. Помню, будучи в 8-ом классе, мечтала стать женой моряка. У большинства девочек в советское время была заветная мечта – выйти замуж за военного или за моряка. Это же так романтично!

К.К.: Нет, никогда. На мой взгляд, сплошная печаль в таком бесконечном ожидании. Я ждать не люблю, а грустить – тем более. Тосковать по кому-то очень сложно, а ведь на деле получится, что большую часть своей жизни ты занимаешься именно этим.

BRW: Душевная лирика и шуточные куплеты – чего больше в оперетте, как вам кажется?

Л.Ш.: Думаю, 50/50. Сначала хотела ответить, что лирического наполнения больше, ведь лейтмотив любви радистки Тони Чумаковой проходит через всю оперетту. Но тут же вспомнилось достаточное количество сцен, которые задавали игривый тон этому жанру: частушки моряков, комедийный дуэт Лоры и Яшки Буксира, да и одесские присказки в семейных кругах.

К.К.: Даже не могу чему-то конкретному отдать предпочтение. Я бы ответила, что это лирическая комедия.

BRW: Кто из мужских образов «Белой акации» вам приходится по душе?

Л.Ш.: Мне по душе исключительно все мужские образы. Они все приятны публике. Капитан Костя Куприянов – благородный китобоец, яркий и видный. Яша – добрый и остроумный, хоть и балагур. Пластичный Женечка-кинооператор – это же бесперебойный шарм!

К.К.: Яшка Буксир в исполнении опытного артиста Василия Аркадьевича Павленко. Это и четкость в красках, и своеобразная манера подачи, и комедийная направленность. Загляденье!

BRW: Какие мгновенные ассоциации у вас возникают:

Л.Ш.: если Одесса, то черное море;

если моряки, то величественные корабли;

если экватор, то жара;

если любовь, то трепет.

К.К.: если Одесса, то привоз;

если моряки, то море;

если экватор, то жара;

если любовь, то преданность.

Ю.A. Хармелин:

если Одесса, то детство;

если моряки, то красота;

если экватор, то что-то недосягаемое;

если любовь, то навечно.