By:

«Войцек» Флорина Видамски — главная театральная премьера сезона в Кишиневе

BRW-Magazine побывал на премьере спектакля «Войцек» по пьесе Георга Бюхнера, открывшего XXVII-ой сезон в столичном театре Э.Ионеско. Обязательно посетите следующий его показ, который состоится уже в следующую субботу, 23 сентября. Почему этот спектакль ни в коем случае нельзя пропустить, расскажем в нашем материале.

На часах – осень. На календаре – театр. Наступивший сентябрь приготовил для всех любителей искусства молдавской столицы роскошный подарок, «Войцек» Георга Бюхнера в постановке Флорина Видамского. Именно им театр Э.Ионеско отпраздновал открытие XXVII-ого сезона, собрав под звуки скрипок и привкус шампанского друзей, единомышленников, соратников. Творческая интеллигенция Кишинева пришла и поздравить директора театра Петру Вуткэрэу с очередным днем рождения театра, и отправиться в пугающее путешествие по лабиринтам подсознания, показанное на сцене с ослепляющей мощью.

«Войцек» Георга Бюхнера

«Войцек» — для театрального мира Кишинева во многом явление знаковое. Хотя бы по тому, что спектакль по пьесе Бюхнера, у нас ставят впервые. И это несмотря на то, что «Войцек» — одно из важнейших произведений немецкой драматургии, пьеса, которую небезосновательно сравнивают с «Гамлетом» Шекспира, творение молодого гения, опередившего свое время и оцененного только в следующем столетии.

Георг Бюхнер, современник Пушкина, Бальзака и Мандзони, автор остававшегося долгое время основным учебника по анатомии на немецком языке, основатель «Общества прав человека», преждевременно ушел из жизни, скончавшись от тифа в возрасте 23 лет. Истории литературы Бюхнер оставил всего три пьесы, последнюю из которых, «Войцека», писал умирая. Драма так и осталась неоконченной, оборванной на середине. И хотя эта пьеса, считающаяся первой «мещанской трагедией» в истории немецкого театра, была создана в 1836 году, первая ее постановка состоялась лишь в 1913. В начале ХХ века «Войцека» заново открыли экспрессионисты, увидев в работе молодого дарования начала XIX века, в ее изощренной образности предтечу своего эстетического направления. «Войцек» действительно написан для своей эпохи новаторски. В нем нет деления на акты. Нарушено единство времени и места. Пьеса больше напоминает киносценарий, а сцены здесь расположены произвольно, не вытекают одна из другой. От перестановки фрагментов смысл не изменится.

После экспрессионистов и появления кинематографа «Войцек» стал рассматриваться как одно из главных произведений мирового театра, а его заглавный герой потеснил короля Лира, Гедду Габлер, Нину Заречную и царя Эдипа с Медеей.

О «Войцека», по сегодняшний день ставящегося неоконченным, сломано не одно копье критиков, искусствоведов и театралов. Драма неоднократно экранизировалась, в том числе Вернером Херцегом, одним из ключевых представителей немецкой «новой волны». И при всем при этом на пространстве СНГ Бюхнер остается фигурой почти неизвестной, а постановки его главной пьесы можно пересчитать по пальцам. Именно поэтому приход «Войцека» на кишиневскую сцену можно считать явлением чрезвычайно важным. Для нас эта абсолютная премьера во всех смыслах. Открытие новой страницы мирового театра, причем страны невероятно выдающейся.

Впрочем, «Войцек» пришел к нам не один, приведя под кишиневское небо Флорина Видамски, уроженца зажатого в тески Карпат Брашова, живущего и творящего в Германии. В послужном списке Видамски работа в кино («Каталин Варга» Питера Стриклэнда), десятки актерских и режиссерских работ в румынских и немецких театрах, включая постановки по Чехову («Три сестры», «Свадьба»), Барикко («1900-ый»), Гарсиа Лорке («Дом Бернарды Альбы»), Шекспиру («Макбет») и др. Хореографией и сценическим движением руководит американец Филип Бресе (США). Сценография легла на плечи Кристины Миля (Румыния). Таким образом, «Войцек» — творение интернационального коллектива, а обогащение театральной жизни Кишинева работой коллег из-за рубежа – невероятно важное начинание. Не каждый второй зритель сможет позволить себе увидеть постановки немецких театров. Да и та высокая планка, которую подчас задают иностранные театры, должна показать, куда можно и нужно расти нам, чтобы не остаться в плену вечной провинциальности.

Два слова о сюжете «Войцека» перед тем, как мы перейдем к разбору спектакля. В центре «мещанской трагедии» Бюхнера – реальный случай лейпцигского солдата Иоганна Христиана Войцека, убившего в порыве ревности сожительницу и казненного за этого. Как литературный персонаж Войцека можно отнести к тому типу героев, которых в русской традиции именуют «маленьким человеком». Войцек беден до нищеты. Войцек унижен начальством и сослуживцами. Войцек затравлен в своем бесправии. Но следствием этой нищеты, унижения, затравленности и бесправия становится акт убийства. Униженный и оскорбленный «маленький человек» отвечает злом на несправедливость. Зло берет причины в униженности и оскорбленности. Бюхнер отлично фиксирует, как любая крайность в поведении человека истекает из его социальной и психологической фрустрации. Идея, крайне важная для осмысляения.

Написанный метафорическим, близким к экспрессионизму языком «Войцек» поражает своей глубиной исследования человеческой природы и открывает двери в ХХ век.

 

«Войцек» Флорина Видамски

Первое, что впечатляет в постановке «Войцека» театра Э.Ионеско — сценография Кристины Миля (Румыния). Никаких занавесов. Завораживающая масштабностью трехуровневая конструкция, распластавшая на разных ячейках различных этажей те или иные локации пьесы Бюхнера. Поле за городом – ближе всего к небесам. Бедная коморка Войцека и Марии где-то посередине, а нижний ярус отдан кабаку и балагану, оформленными устрашающе и инфернально, отчасти потусторонне. Еще есть трехярусный кабинет доктора, отделяющий поле от комнаты Войцека и Марии.

Свет поочередно выхватывает то одну, то другую локацию, иногда потухает вовсе, превращая сцену в завораживающее нагромождение неона в абсолютной темноте. Белый неон в черном пространстве сцены рисует нечто подобное метафизическому кресту, символу распятия. Это невероятно красиво, запредельно, уносит зрителя из его кресла в некую пограничную реальность.

Уже ради исключительно талантливой сценографии, чем-то напоминающей неоновые треугольники Рёфна в сами знаете каком его фильме, «Войцеха» следует посетить.

По словам Флорина Видамски, музыка для него не составляющая часть спектакля, а полноправный его персонаж. Эту фразу нельзя не вспомнить, присутствуя на постановке бюхнеровской пьесы. Музыка в спектакле оригинальна, специально для «Войцека» написана румынским композитором Шербаном Урсаки. Это нагромождение шорохов, полутонов, лейтмотивов настолько пульсирует, что превращает сцену в живое, дышащее существо.

Свет и музыка – в числе основных выразительных средств спектакля, придающих ему некое надмирное звучание.

Флорин Видамски, высекая экспрессионистский потенциал пьесы Бюхнера, деконструирует ее реалистическую фабулу. Историю преступления, совершенного затравленным системой человеком, Видамски обыгрывает намеренно гротескно, словно искажает действительность зачинающимся сумасшествием главного персонажа. Гротескна  не только сама атмосфера, но и некоторые персонажи, как, например, доктор, унижающий героя за то, что тот мочился на стену и ставящий над ним беспощадные медицинские эксперименты.

Иногда речь актеров спектакля переходит в зонги, напоминающие о традициях брехтовского театра, что еще более усиливает условную атмосферу происходящего. В коморке Войцеха и Марии живет Некто, который кажется то ли персонификацией младенца героев, его голосом, то ли духом дома. Этого персонажа видит только Мария и его природа так и остается необъяснимой, добавляет общей конструкции спектакля элемент вечной загадки. Именно в уста персонажа вложен один из самых поэтичных моментов бюхнеровской пьесы, сказка о мальчике-сироте на пустой земле. Этот момент еще более усиливает общее ощущение беспомощности, бесприютности, переданное в произведении.

Появляются в спектакле и мистические персонажи, химеры с двумя головами, помесь рыб и людей, подобия демоном. Все они кажутся порождениями воспаленной психики главного героя, как бы вывернутой в реальность и спроецированной на сцену. «Войцек» Видамски показывает пьесу Бюхнера как бы увиденной изнутри заглавного персонажа, поэтому и действительность искажена его терпящим крушение мозгом, напоминает ночной кошмар. Эта подчеркнутая нереалистичность интересно обыгрывает главный сюжетный ход пьесы: изменяла ли Мария Войцеку с Тамбурмажором или это только его точимое ревностью воображение. Мы никогда не узнаем, правды. В оригинальном произведении неверность была. Здесь же, где очертания между действительностью и безумием, внешним и внутренним размыты, возможно, и не изменяла.

Главным мотивом «Войцека» Видамски становится жестокость, коренящаяся внутри человеческой природы. Жестокость пронизывает тело спектакля, окружая героя, порождая всплеск агрессии в ответ.

Порочный круг, из которого нет выхода. На выходе мы получаем мощное, впечатляющее своей силой размышление о сути человеческой природы в условиях тотального подавления, нищеты, настоящего или мнимого предательства близких людей. Это спектакль исключительной силы и сделанный на пределе таланта.

Актерские работы в постановке отточены сильны. Особенно органичными кажутся играющие Войцека и Марию Тудор Цуркан и Виктория Мардарь. Они выкладываются на сцене на полную. Главным украшением же постановки становится участие в нем собаки, которая поразительно исполнительно играет свою непростую роль, в одной из сцен набрасывается на героя Тудора Цуркана, превращая эпизод в опасный и захватывающий трюк, а в финале выходит на поклон зрителям вместе с актером. Участие животного в театральной постановке – всегда верх сложности, и в «Войцеке» он достигнут превосходно.

Кишинев давно не видел спектаклей такой силы и такого уровня, поэтому идти на спектакль Флорина Видамски следует непременно. Он заслуживает самой высокой оценки и зрительского внимания. Это театральный опыт, который еще долго после просмотра инсталлируется в голове и не отпускает.

После «Войцека»

Сцена: вестибюль «Э.Ионеско» после окончания спектакля. Петру Вуткэрэу уже произнес речь о дне рождения театра, а команду, работавшую над «Войцеком», осыпали аплодисментами.

Ищу в толпе режиссера спектакля Флорина Видамки. Наконец, нахожу. Окруженным впечатленными увиденным зрителями. Протискиваюсь между директором театра А.Чехова Константином Харетом и певцом Виталием Дани. Нахожу подходящий момент, чтобы выкрасть постановщика из сутолоки бесконечных разговоров с гостями и вороха заслуженных поздравлений. Мы покидаем этот небольшой банкет. Я извиняюсь за свой несовершенный румынский и искренне надеюсь, что не сильно подзабыл его грамматику. Начинаем.

И.К. Вы в первый раз ставите спектакль в Молдове. Каковы впечатления от работы с командой театра Э.Ионеско?

ФЛОРИН ВИДАМСКИ. Чрезвычайно сильные. Здесь, в Кишиневе, я проработал больше месяца, познакомился с очень подготовленными актерами, исключительно преданными своему призванию. А это встречается не так часто. Мы хорошо сработались с самого начала, полюбили друг друга, и чадо, которое у нас получилось, я считаю, вышло очень достойным. По реакции публики вижу, все задуманное работает.

И.К. Безусловно, работает. Знаю, для лично вас «Войцек» Бюхнера значит много. Что так привлекло Флорина Видамски в этой пьесе еще со времен студенчества?

ФЛОРИН ВИДАМСКИ. В первую очередь, сам текст Бюхнера, который обладает какой-то сверхъестественной энергетикой. Он очаровал меня, когда я впервые прочел его на немецком. Пленил своей точностью, прозрачностью и глубиной, которую я встречал лишь у драматургов первой величины. Например, у Шекспира. Очень мало авторов способны настолько постичь жизнь, как ее постиг в «Войцеке» Бюхнер. Написать текст такой глубины в двадцать три года – поразительная, даже шокирующая вещь. Насколько интенсивно может жить и чувствовать молодой человек, каким был Бюхнер. В его шедевре, можно с уверенностью сказать, выразилась вся эпоха, в которую этому юноше довелось жить. На румынский мне пришлось переводить «Войцека» самому, и погружение в текст сроднило меня с ним сильнее. Эта пьеса словно выразила нечто очень важное во мне, чему я сам не мог найти слов, срезонировала с потаенной частью меня самого. Сейчас я могу с уверенность сказать, что без «Войцека» Бюхнера, который сопровождает меня более двадцати лет, моя жизнь была бы куда скуднее. Поэтому когда меня пригласили поставить его здесь, в Кишиневе, в театре Э.Ионеско, я был несказанно счастлив. Приглашение Петру Вуткэрэу оказалось для меня почетным.

И.К. Войцек, в первую очередь, жертва или преступник?

ФЛОРИН ВИДАМСКИ. Войцек — всего лишь инструмент в руках окружающих его людей. Поэтому он может быть назван и жертвой. Он индивид, который смирился с окружающей его ситуацией, и эта ситуация его раздавила. Мне кажется, Войцек может быть назван воплощением страданий Человека. Не Христа, а именно Человека. Он тоже в каком-то смысле распят социумом. Войцек страдает не во имя других, а от других. И страдает, пока не просыпается его подлинная натура. Его подавляет бесконечная ответственность, которую на него все налагают: растить ребенка, заботиться о женщине, пресмыкаться перед вышестоящими, оставаться при всем при этом хорошим человеком, как говорит Капитан. И что-то внутри ломается.

И.К. Может ли быть названа пьеса Бюхнера протестом против любой социальной дискриминации?

ФЛОРИН ВИДАМСКИ. Если честно, никогда об этом не думал. Как режиссер я не акцентирую внимание на социальной составляющей театра. Конечно, у «Войцека» Бюхнера есть социальный заряд, есть параллели с нашим временем, но как постановщика меня интересовало, в первую очередь, исследование человеческой природы, поиск тех корней внутри нас, откуда проистекают внешние противоречия. Конечно, эта пьеса может быть интерпретирована и в подобном ключе, но совсем не исследование социальной составляющей владело мной и моими мыслями, когда я ставил «Войцека».

И.К. В великой пьесе Теннесси Уильямса «Трамвай “Желание”» есть слова: «Преднамеренная жестокость – единственное, чему нет никаких оправданий». Вы неоднократно акцентируете внимание в спектакле на преднамеренной жестокости персонажей. Для чего вам этот лейтмотив?

ФЛОРИН ВИДАМСКИ. Мы живем в мире, когда преднамеренная жестокость стала не исключением, а правилом, во времена, когда можно взять грузовик и протаранить им толпу невинных людей. Жестокость сегодня достигает каких-то апокалипсических масштабов. В «Войцехе» герой сокрушен окружающей его жестокостью: доктора, капитана, его собственной профессии солдата. Жестокостью иерархии в конце концов. И он отреагировал так, как отреагировал.

И.К. И последний вопрос: каким должен быть театр сегодня, что называться современным и оставаться им?

ФЛОРИН ВИДАМСКИ. Думаю, театр не должен ставить своей первоцелью быть современным и только современным. То, что мы переживаем сегодня, и то, что нас волнует сегодня, переживалось и волновало людей в любую эпоху. Жизнь как таковая не меняется. Важно ставить то, что задевает именно тебя как жителя конкретного времени. И тогда это и будет современным.

Войцек, Георг Бюхнер, Флорин Видамски, BRW Magazine, www.brw.md

Отпускаю режиссера в шум праздника, предварительно делясь собственными впечатлениями от увиденного. Объектив фотоаппарата в очередной раз запечатлевает нас. Я прощаюсь, выхожу в кишиневскую ночь. Та набухает набухает крахмалом. Ее темноту не разбавляют неоновые инсталляции «Войцеха». В голове мелькает особенно запавшая в память фраза из спектакля: «Что такое вечность? Вечность – то, что вечно, это всякому понятно; а на поверку выходит – нет, и вечное не вечно, а миг один, да, один лишь миг». Пожалуй, это действительно так. И вечность в который раз съеживается до мига. А жизнь вокруг тем времени продолжает течь. Прекрасная. Жестокая.

 

1506 2
Читайте также:

By: /
Фальстаф блаженствует на свете. Премьера шекспировской комедии в театре Э.Ионеско

В театре Э.Ионеско премьера. 28, 29 и 30 апреля играют «Фальстафа» по произведениям У.Шекспира. BRW-Magazine посетил репетицию спектакля и пообщался с его режиссером Ионом Сапдару. Что из этого вышло, читайте в новом материале.

946 0
By: /
Кишинев выбирает авангард! «Японские народные сказки» от Театра «Енотов и Коров»

BRW Magazine продолжает рассказывать о театральной жизни молдавской столицы. Сегодня мы знакомим вас со спектаклем Театра «Енотов и Коров» «Японские народные сказки», прошедшем в минувшую пятницу у озера Valea Morilor.

641 0

  • Pingback: Maria Smith()

    • Игорь Корнилов

      Thanks for your appreciation 🙂