By:

«В скорлупе» Иэна Макьюэна: репортажи из матки

Она. Двое ее мужчин. И неродившийся ребенок. Коварство, готовящееся убийство и одна старая-престарая история, вновь рассказанная. Разбираем новый роман Иэна Макьюэна «В скорлупе», который обязательно удивит даже самых начитанных.

К великому сожалению, своевременно знакомиться с литературными новинками в Молдове невозможно, поскольку книжный рынок здесь работает с опозданиями, как минимум, на месяц или два, а для масс-медиа, пытающегося заниматься арт-критикой, это срок значительный. Как ощущается он и в отношении авторского кино, которое в кишиневских кинотеатрах абсолютно не представлено в ущерб уровню и целому сегменту зрительской аудитории. Вот и свежий роман Иэна Макьюэна, вышедший в переводе на русский еще в сентябре, нам получается разбирать только в начале декабря.

На девятом месяце

Британец Иэн Макьюэн заслуженно обладает репутацией одного из лучших современных писателей, книги которого непременно попадут в литературный канон рубежа XXXXI веков. Любимый читателями за романы «Амстердам», «Искупление», «Невыносимая любовь», «Закон о детях» и др., признанный критиками и литературоведами, лауреат Букеровской премии, писатель продолжает каждый раз удивлять даже самых искушенных поклонников. Не подкачал он и на этот раз: его «В скорлупе» написан от лица эмбриона. Повествование в романе ведется прямиком из материнской утробы.

www.brw.md, BRW Magazine, «В скорлупе» Иэн Макьюэн

«Вот он я, вверх ногами в женщине. Руки терпеливо сложены, жду, жду и думаю, в ком я и что будет», — обращается к читателю рассказчик. Макьюэн, частенько сталкивающий лбами интеллектуальную и ироническую стихию, позволяет себе сотворить забавную литературную шутку. Нерожденного ребенка он наделяет сознанием выпускника философского факультета, в очередной раз расшатывая и мистифицируя реальность.

И если вы наивно думаете, что речь здесь пойдет о материнстве или абортах, ваши иллюзии будут безжалостно рассеяны в первой же главе. Главный герой комментирует поведение взрослых, голоса которых доносятся до него через кожную перегородку материнского живота, рассуждает о «Левиафане» Томаса Гоббса и миграционном кризисе в Европе, осыпает читателя словами «дискурс» и «амнион», решает вечный вопрос, стоит ли рождаться и жить или лучше задушить себя пуповиной.

Нарочито усиленное несовпадение положения рассказчика и его сознания становится главным источником авторской иронии и комедийного начала романа Макьюэна. Впрочем, не все в нем светло и забавно, а многое очень и очень драматично. Вместе с главным героем, наблюдая за миром взрослых, мы узнаем, что его мать Труди на стороне от мужа завязала интрижку с его же братом. Более того, преступных любовников тревожит квартирный вопрос, поэтому незадачливого муженька они решают устранить, подлив ему в смузи антифриз. Будучи невольным свидетелем предательства и готовящегося преступления и не способный вмешаться, чтобы спасти отца, нерожденный ребенок Труди, будет напряженно следить за происходящим. Так что «В скорлупе» — это еще и первый в истории триллер, действие которого происходит в матке. Происшествие, годящееся для короткой заметки в криминальной хронике, писатель мастерски превращает в маленький шедевр о преступлении и наказании. Саспенс здесь выстроен предельно умело, сюжет напряжен и постоянно взвинчивает нерв читателя. Но все же в этой истории происходящее не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Если б не дурные сны…

Включаясь в правила интертекстуальной игры, писатель порционно выдает читателю новые и новые подсказки, превращяя роман в полноценный литературный ребус. Тот факт, что фабулы многих произведений современной литературы оттенены сюжетами прошлого, несомненно известен подлинным ценителям этого вида искусства. Макьюэн тоже решил не отказывать себе в удовольствии обыграть одну очень известную всем историю, но сделал это, как никогда, оригинально.

Попробуйте отгадать, какой вечный сюжет лежит в основе литературной конструкции «В скорлупе».

Главную героиню зовут Труди (уменьшительно-ласкательное от Гертруды), ее мужа –Джоном, а деверя – Клодом. В одной из сцен Труди и Клод многозначительно заказывают ужин из ресторана датской кухни. Повествователем становится рефлексирующий интеллектуал, осознающий, что его мать – предательница и убийца. Он бессилен что-либо исправить в неидеальном мире, который весь уже в трещинах, да таких, что их не залатать.

Догадались?

Если нет, то подсказку даст название, которое тоже – зашифрованная цитата одного чрезвычайно известного стиха.

«Боже, я мог бы жить в ореховой скорлупе

и считать себя царем бескрайнего пространства –

если б не дурные сны.»

Что ж, у Макьюэна эта метафора обретает почти буквальное прочтение: его «принц датский» действительно заключен в «ореховую скорлупу» матки Труди, а знакомый сюжет приобретает неожиданные интонации.

Быть или не быть Повествователю?

«В скорлупе» Макьюэна — не только увлекательная литературная игра, сюжетно напряженный триллер, но еще и незаурядный ответ современному литературоведению на насущный вопрос повествования.

В литературе XIX века сюжет почти всегда был рассказан неким абстрактным всеведающим автором, которому были известны мельчайшие мотивы поведения персонажей, особенности устройства их сознания. Этот всезнающий автор ко всему мог вмешиваться в сюжет своим «авторским» голосом. Писатели ХХ века подвергли такую систему скепсису: Джон Фаулз, например, утверждал, что автор ничего не знает о внутреннем мире героев, да и вмешиваться в сюжет права не имеет. Французский теоретик литературы Ж.Женетт, отталкиваясь от концепции точки зрения Генри Джеймса, даже разработал свою систему наррации, которую связал с термином фокализации: фокализация в произведении может быть внутренней фиксированной (повествование сосредоточено внутри сознания одного из героев действия) или внутренней переменной (внутри сознания нескольких персонажей), а может быть и внешней (абстрактный нарратор, который, словно оператор с камерой, запечатлевает происходящее, но ничего о героях, по сути, не знает).

Макьюэн оригинально подает сюжет, связуя процесс рассказывания истории с сознанием эмбриона: тот находится внутри главной героини, смотрит на мир как бы с ее точки зрения, но ничего толком о матери не знает. Эффект остранения работает максимально выразительно.

Пылинка зла уничтожает благо…

Несмотря на довольно выраженный и четко обозначенный сюжет, туго взбитую конструкцию «В скорлупе» разбавляют многочисленные наблюдения главного писателя о человеческой природе, ситуации в мире, актуальных проблемах.

Обыгрывая название романа, Макьюэн критикует всех запертых «в скорлупе» неких узких идей или интересов. Для него подобная жизненная ограниченность — всего лишь разновидность эгоцентризма, неспособности понять и принять Другого, нежелания выходить из «утробы» собственных несовершенств. В межличностном общении подобный эгоцентризм оборачивается отсутствием диалога и желанием навязать свою индивидуальность другому, заставить всех думать одним способом, неспособностью принять мир во всем его многообразии. Даже университеты, по мысли писателя, могут стать для человека «скорлупой», в которой он прячется от жизни, от необходимости видеть и решать собственные проблемы. Тысячи живут, по сути, неродившими, ранимо-агрессивно оберегая свою уютную «матку»-темницу, в которой заточены. Именно поэтому «плаценту» собственных ограничений необходимо разорвать и, наконец, «родиться» в окружающий мир.

Занятны писательские размышления и о нынешнем состоянии человеческой цивилизации. В одном из эпизодов Макьюэн даже модулирует крайне пессимистический взгляд на современность, согласно которому мы живем в финале истории. Труди, а вместе с ней и ее сын, слушают подкаст, в которой диктор громит современный мир на чем свет стоит (писатель намеренно сгущает краски, где даже приближаясь к пародии). Но в противоположность этому взгляду, вполне логично обоснованному, наш внутриутробный Гамлет приводит свои контраргументы: человечество никогда еще не было таким богатым и здоровым, люди никогда еще не жили так долго, блага цивилизации еще никогда не были доступны столь широкому кругу людей. Побеждены оспа, полиомиелит, холера, корь и многие другие болезни. Человечество, напротив, только начинает по-настоящему развиваться, тогда зачем все эти сентенции о конце цивилизации? Макьюэн объясняет: человека пьянят мрачные концепции, а пессимизм свойственен интеллектуалам всех времен, поскольку он «освобождает мыслящие классы от необходимости решать». Негативное мышление — всего лишь наименьший путь сопротивления.

Например, если мы возьмем главного теоретика пессимизма в современной европейской литературе, француза Мишеля Уэльбека, роман за роман пророчащего закат цивилизации, то его упадочная, реакционная и мизантропичная философия — всего лишь следствие персонального сознания автора, тоже заточенного «в скорлупе», одного из тех человек, кому в современном мире места не нашлось, обозленного за это и стремящегося причинить как можно больше дискомфорта в отместку. Консерватизм как образ мысли, разговоры об «упадке» современности подчас имеют простую подоплеку — неприятие прогресса в силу зашоренности сознания, нежелание развиваться и самосовершенствоваться. «Упадка» нет. Бывают кризисы, но локальные и преодолеваемые.

«В скорлупе» Иэн Макьюэн

Не секрет, что любое из поколений считает свое время наихудшим из возможных, наивно идеализируя прошлое, заболевая синдромом «золотого века» и не осознавая, что для жителей любого из этих «золотых веков» наиболее привлекательным было еще более раннее прошлое. Преодоление пессимистичности мировоззрения – то, над чем, по мысли Иэна Макьюэна, нужно работать следствием постоянного саморазвития и разрушения «скорлупы» мировоззрения. И в этом главная полемика писателя с шекспировским текстом. Там, где у классика английской литературы действие стремилось к многочисленным смертям, у Макьюэна оно движется неминуемо к рождению.

Но вместе с тем писатель не идеализирует ни людей, ни созданный ими мир. По его убеждению, главная интрига ХХI века в том, протянут ли представители homo sapiens до его конца, не истребив друг друга в ядерной войне. Как говорится, поживем – увидим.

Проблемы общего масштаба проецируются на частные отношения персонажей. Главная героиня «В скорлупе» Труди поставлена автором в ситуацию выбора между мужем Джоном и его братом Клодом. Джон – поэт, эрудированный и утонченный мужчина. Его брат – недалекий, быдловатый, живущий исключительно инстинктивными импульсами своей природы. Сын Джона и Труди сокрушается, как она могла променять отца на… вот это. Но природа Труди, словно пораженная некой червоточиной, изрядно склоняется именно к Клоду, фаллической мощи его животной сущности. Более того, союз Труди и Клода, как ожидается, должен привести к гибели Джона, который в их мире оказывается не только не нужным, но и помехой комфорту. Макьюэн словами будущего младенца (а чьими устами глаголит истина, мы, конечно же, помним) дает читателю понять: Джон – своеобразный посланец в будущее, пример человека, который «покончит с войнами, хищничеством, рабством и будет заботливым и равным с женщинами мира». Правда, если не окажется затоптан всевозможными Труди и Клодами. А это вполне вероятно. Человеческая природа, по Макьюэну, таит в себе великий изъян, и именно это обстоятельство приводит к тому, что мир такой, какой он есть. От выживания Джона зависит будущее планеты.

Я помешан только в норд-норд-вест…

«В скорлупе» Иэна Макьюэна — одна из тех литературных новинок, которые помогут и с интересом провести время, и подкинут размышлений. И даже если не все из умозаключений писателя придутся в пору читателю (среди них попадаются и довольно неоднозначные), процесс мышления будет обязательно запущен, читатель сам начнет искать аргументы и контрагументы. Главное – разогнать застой ума. У Макьюэна это получается отлично.

Его «В скорлупе» — прежде всего, блистательно исполненная история человеческих страстей, пороков и преступлений. Вместе с главным ее персонажем читателю предстоит научиться разбираться в алкоголе в пренатальном состоянии, посмотреть на процесс полового акта по ту сторону шейки матки и, в конце концов, понять, что выбирая между «быть» и «не быть», непременно нужно останавливаться на первом. Ведь «быть» – это вино, путешествия, книги, музыка Баха и Гурецкого, поцелуи при луне, счастье мыслить.

4764 0
Читайте также:

By: /
«Погребенный великан» Кадзуо Исигуро: Средневековье, драконы, проклятье памятью

В рамках ежемесячных литературных бесед BRW-Magazine знакомит вас с творчеством наиболее выдающихся писателей современности. Мы уже говорили о Джонатане Франзене, Ханье Янагихаре, Хавьере Мариасе и Джоне Максвелле Кутзее, советовали к прочтению рассказы Элис Манро и Джорджа Сондерса, романы Джеффри Евгенидиса и Марио Варгас Льосы. Настало время рассмотреть последний роман одного из самых ярких писателей современной Великобритании Кадзуо Исигуро.

6277 0
By: /
IQ-подзарядка от BRW-Magazine: занимательный нон-фикшн для прокачки интеллекта

Предлагаем вашему вниманию подборку развивающего нон-фикшна, с помощью которого вы убедитесь, что пополнение багажа знаний может быть невероятно увлекательным и доступным каждому занятием.

5057 0