By:

Блеск и нищета Голливуда. «Вражда» — сериал, мимо которого нельзя пройти

Больше, чем сериал

Сериалы последнего времени настойчиво пытаются доказать, что они перестали быть жанром несерьезным и, что родившись в лоне чистой коммерции, превратились в особую форму культуры, самую демократичную из существующих, своего рода аналог романа в аудиовизуальном формате, более легком для восприятия массами. Действительно, во времена расцвета мультимедиа должен был появиться жанр, лучше всего соответствующий их природе и выражающий ее. Им стал сериал. Для искусства процесс, который условно модно назвать «из грязи в князи», не нов: например, когда в XVII веке в европейской литературе зародился роман, никто всерьез его не воспринимал почти сто лет. Интересно, что бы случилось, попади кто-нибудь из галантной эпохи в современные книжные. Нервного тика точно не избежать. Так уж устроена человеческая психика, что ко всему новому относится с опаской, медленно проходя все стадии приятия, эволюционируя от «Сжечь» к «В этом что-то есть», а от него — к «Как мы могли не заметить очевидного?».

Сериал как жанр сегодня настойчиво столбит себе место в культурном процессе, усложняясь, углубляясь, преодолевая первоначальную легкомысленность. Это не значит, что он вытеснит полнометражное кино, а тем более роман. Читать будут всегда, даже если электронные книги полностью заменят бумажные. В конце концов, аудиовизуальный формат больше соответствует экстраверсии, печатный – интроверсии, а в обоих устройствах психического аппарата нет ничего плохого. Они замечательно друг друга дополняют.

Сериалы, подобные «Вражде» Райана Мёрфи, создаются, словно с тем, чтобы оказаться вписанными в историю восхождения нового жанра. «Вражда» — неслучайно телевизионный проект, объединяющий кинематографическую и журналистскую составляющие. Это  язвительный памфлет на Голливуд, обличение всей системы, сатира нравов. С одной стороны, чисто развлекательное шоу, с другой – поднимающее ряд непростых и актуальных проблем. Размытие жанровых границ – тоже одна из черт современного культурного процесса, и «Вражда» хорошо в нее вписывается со своей кинематографически-журналистской природой.

В центре сюжета здесь оказываются кинодивы ХХ века Джоан Кроуфорд и Бетти Дэвис, которых блестяще играют Джессика Лэнг и Сьюзан Сарандон. Каждая из них полна самомнения и эгоцентризма.

Понятно, что когда обе окажутся на съемочной площадке и начнут показывать, кто здесь более талантлив и значим, ничем хорошим это не закончится. Однако «Вражда» — еще и энциклопедия эпохи, и что-то вроде постмодернистского «Бульвара Сансет». Интригует, не правда ли?

Также «Вражда» — подробный рассказ о съемках классического хоррора «Что случилось с Бэби Джейн?» (1962), породившего явление геронтологического триллера. Впервые слышите о нем и жанре геронтологического триллера? Сериал заполнит ваши пробелы в знаниях истории кинематографа, показав весь процесс съемок «Бэби Джейн» — от момента, когда полузабытая Джоан Кроуфорд захотела вернуться к публике и самостоятельно принялась искать материал для будущего фильма, до того, во что вся эта затея вылилась и чего актрисе стоила.

«Вражда» ценна и тем, что в деталях воссоздает процесс рождения кинофильма, от появления задумки к съемкам, от съемок к предпоказам, от предпоказов к отзывам критиков и красным дорожкам. Поэтому всем влюбленным в кинематограф, интересующимся, как делают кино, этот сериал нужно смотреть обязательно. Для них он окажется редкой находкой.

 

Плюсы в минусах, а минусы в плюсах

За что следует однозначно похвалить «Вражду», так это за попытку максимального воссоздания духа 60-х. Уже первая серия окажется настоящим бальзамом на сердце всем, кто интересуется эпохой. Ненароком мелькнет силуэт Мэрилин Монро, мы попадем на постановку «Ночи игуаны» Теннесси Уильямса, сможем заметить эхо впечатления, произведенного на современников «Психо» Хичкока. Визуальная составляющая, дизайн костюмов, играющие фоном мелодии – все на высоте и все по кирпичикам воссоздает грандиозное здание эпохи.  Впрочем, иногда создатели несколько перегибают палку, и 60-е начинают выглядеть приторно гламурными, однако чувство вкуса и такта в итоге оказывается ими выдержанным.

Тот факт, что «Вражда» с ярко выраженным обращением к прошлому, появилась здесь и сейчас, конечно, неслучаен. Костюмные драмы всегда пользовались спросом, однако сегодня ретро набирает особую популярность. Окружающий нас мир настолько сложен, подчас травматичен, что желание укрыться в красивом, прилизанном прошлом все чаще проглядывает в современной культуре. Обратите внимание и на обилие хорроров в коммерческом кино 2017 года – это замечательно иллюстрирует повестку дня, когда новостные ленты оказываются любого ужастика. Вот мы и наблюдаем показательно с одной стороны хоррор как проекцию происходящего, с другой – эскапизм и обращение к ретро.

BRW Magazine, www.brw.md, Feud, Вражда, Игорь Корнилов

Над сериалом усердно работали прежде всего актеры, перед которыми стояла непростая задача: дать  новую жизнь образам своих именитых предшественников. Джессика Лэнг старательно, эмоцию за эмоцией пытается передать на экране облик Джоан Кроуфорд. Сьюзен Сарандон почти не узнать, будто на съемочную площадку заскочила сама Бетт Дэвис со своим бойким характером, любовью к крепкому словцу и сарказму. Проработка образов героинь здесь максимально тщательна. Поэтому не в пример одному театральному режиссеру начала прошлого столетия мы говорим: «Верим».

С любовью и уважением к первоисточнику воссозданы в сериале и кадры из «Что случилось с Бэби Джейн?». Сходство вновь поразительное, вплоть до мимики актрис. Попробуйте после просмотра сравнить сами. Сюжет «Бэби Джейн» занятно передан и в очаровывающей зрителя анимации начальных титров, слегка отсылающей к эстетике немецкого киноэкспрессионизма.

Досадным упущением будет не похвалить «Вражду» за тонкий и острый юмор, пронизывающий ее. Просмотр очередного ее эпизода – хорошая подзарядка настроения в конце рабочего дня.

Из минусов замечу ту особенность, что «Вражда» очень близко проходит от края опасности стать разворотом какого-нибудь желтенького журнала, перемывающего кости знаменитостям. Местами, впрочем, сериал выглядит сатирой на подобные издания. Джуди Дэвис даже исполняет восхитительную в своей карикатурности роль обозревателя светской хроники Хедды Хоппер, отравленную ядом шпильку в адрес всех бульварных журналистов, почивающих публику дешевенькими скандалами. Однако моментами создается впечатление, что еще какой-нибудь шаг, и «Вражда» станет объектом собственной же насмешки. Впрочем, ее создателям снова каким-то чудом удается выдержать чувство такта и в вульгарность не скатиться. За что им громадное спасибо.

Что скрывается за «Враждой»?

В начале статьи я назвал сериал постмодернистским «Бульваром Сансет». Давайте остановимся на этом высказывании подробно.

«Бульвар Сансет» Билли Уайлдера признан специалистами одним из наиболее значительных фильмов в истории. Для тех, кто не его смотрел, кратко рассказываю, о чем там речь: незадачливый сценарист Джо становится объектом страсти, а затем и заложником бывшей кинодивы Нормы Десмонт. В прошлом Норма была великой актрисой. На момент действия, постаревшая, поблекшая, она профессии больше не нужна, коротает дни, запершись в своей вилле, впав в легкое сумасшествие, раз за разом пересматривая собственные фильмы. Постепенно «Бульвар Сансет» знакомит нас с новыми персонажами киноиндустрии: режиссерами, продюсерами, актерами, сценаристами и т.д. — и мы, словно мозаику, собираем коллективный портрет Голливуда, который показывает дьявольскую ухмылку и оборачивается бездушным механизмом, ломающим человеческие жизни.

Мёрфи во «Вражде» во многом затевает парафраз «Бульвара Сансет» и рисует все тот же мозаичный портрет, все тот же бездушный механизм, но на примере реально существовавших людей. Однако, насыщая рассказываемую историю предельной иронией, Мёрфи выворачивает империю иллюзий до карикатуры. Нарисованная им картина в какой-то момент показывает лицо ярмарки неоправданного тщеславия, поверхностности, сплетен, лицемерия, непотизма, зависти. Происходит падение кумиров, их развенчивание. От всего показанного на экране в какой-то момент начинает почти физически подташнивать. Стрелы отравлены и пущены точно в цель. Однако за всем этим балаганом скрываются отнюдь не веселые драмы. То, что трагедия и фарс подчас неотделимы, «Вражда» вновь доказывает блестяще.

Место Нормы Десмонд здесь занимает Джоан Кроуфорд, которая почти повторяет судьбу героини «Бульвара Сансет». Серию за серией мы видим, как на первый план выдвигается тема старости, делающей человека ненужным, списывающим со счетов, бросающей в безнадежное одиночество. В случае Кроуфорд оно оборачивается еще и алкоголизмом.

Бойкая Бетт Девис, кажется, не унывает и даже в свои годы продолжает защищаться иронией и идти на пролом. Но и ее судьба – тоже почти цитата, на этот раз на «Осеннюю сонату» Бергмана. Дочь, которую она любит, но понимает, что та никогда не станет  актрисой. И другая дочь, страдающая слабоумием и коротающая дни в психиатрической больнице.

Говоря о соотношении и восприятии образов Кроуфорд и Девис, замечу, что по мере действия происходит смена акцентов. Если первоначально симпатии зрителя будут концентрироваться вокруг фигуры Кроуфорд, затем она окажется воплощением почти всех высмеиваемых сериалом пороков, а вот хладнокровно режущая правду-матку Девис начнет вызывать восхищение.

BRW Magazine, www.brw.md, Feud, Вражда, Игорь Корнилов

Вокруг фигуры режиссера Роберта Олдрича (Альфред Молина) концентрируется другая важная тема сериала – трагической недостижимости значительности в искусстве. Олдрич, каким его рисует «Вражда», – трудолюбивый профессионал, который и свою работу любит, и выкладывается ради результата по полной,  но которому все раз за разом намекают, что он не великий и великим никогда не станет. Только ремесленник, не художник. Не Хичкок и не Уайлдер. Олдрич и сам это понимает, но продолжает работать. Время показало: важной роли в истории кинематографа он действительно не сыграл. Однако это была жизнь, всецело отданная искусству. Конфликт человека, который очень хочет быть художником и много ради этого трудится, но остается всего лишь ремесленником, очень хорошо показан в образе этого героя. Конфликт, достойный прочти древнегреческой трагедии.

Есть в сериале и актуальный для современной западной культуры феминистический дискурс, без которого, похоже, сегодня редко какое произведение обходится.

«Вражда» характеризует киноиндустрию как репрессивную по отношению к женщинам систему, оставляющую им, простите за каламбур, второстепенные роли.

Показательна в этом смысле линия ассистента Олдрича Полины Джеймсон (Элисон Райт), которая задумывает снять собственный фильм, но которой все отказывают, так как саму идею женщины-режиссера никто всерьез не воспринимает. На дворе 60-ые, но и сегодня, надо признать, на одну Марен Аде или Киру Муратову найдется десять режиссеров-мужчин.

Словно перенимая эстафету обличения неравенства, появляется и Виктор Буоно (Доминик Бёрджесс), актер, вынужденный скрывать свою гомосексуальность, чтобы не сломать себе карьеру. Персонаж в богемных кругах почти архетипичный. На желание героя всегда и во всем оставаться искренним Бетт Дэвис парирует: «Наша профессия – это ложь». Однако ложью оказывается пронизанным не только актерство, но и весь социум, построенный на лицемерии, видимостях, фальши, обрекающий на них всякого, кто хочет какое-то место в нем занять.

Персонаж за персонажем добавляет в коллективный портрет кинематографа свои оттенки. Каждый их них только винтик в чудовищной конструкции, эксплуатирующей их и спекулирующей на желании славы. Венчает же это трагикомичное представление пьеро и мальвин образ киномагната студии «Warner Brothers» Джека Уорнера (Стэнли Туччи), подлинного кукловода происходящего, расчетливого циника. Мысль, что все приносится в жертву деньгам, а за маской многих речей лежат исключительно экономические интересы, не нова, но, пожалуй, не лишним будет о ней напомнить.

В пятой серии речь идет о церемонии «Оскар» и словно подливает масло в огонь всех связанных с ней скандалов. Когда заканчиваешь просмотр этого эпизода, невольно ловишь себя на мысли: почти животное неистовство, с которым актрисы готовы как угодно опуститься  ради возможности подержать статуэтку в руках, обойти других в стремлении ублажить собственное высокомерие, быть всегда и во всем первыми мало чем отличается от психических отклонений, показанных в оригинальной «Что случилось с Бэби Джейн?». Поверьте, это не смешно. Это жутко.

 

Подводим итоги

BRW Magazine, www.brw.md, Feud, Вражда, Игорь Корнилов

Резко критикуя систему, Мёрфи во «Вражде» непринужденно балансирует между подлинной драмой и издевкой. Специфика сериала еще и в том, что разные его эпизоды  неравноценны. Каждый в каком-то смысле автономен и концентрируется на определенном перечне проблем. Какие-то ближе к гротеску, какие-то – к драме, и каждый способен здорово изменить мнение об увиденном.

Посмотрите «Вражду» обязательно. Уже вышли шесть ее серий, осталось подождать выход двух последних.  На наш взгляд, из всех вышедших с начала года сериальных премьер, это наиболее зрелая и состоявшаяся работа. Особенно в сравнении с такими подделками, как «Большая маленькая ложь».

К слову говоря, проект уже продлен  на второй сезон. Правда, речь в нем пойдет о  уже принцессе Диане. Кажется, Мёрфи, высказав в лицо киноиндустрии все, что накопилось у него на сердце, теперь решил пропесочить политику. На это будет крайне занятно посмотреть.

 

1204 0
Читайте также:

By: /
Сериалы августа — «гилти плеже»

В августе состоялось несколько громких сериальных премьер, и у нас есть ряд причин не обращать на них внимания. Рассказываем о том, что не так с "Защитниками", "Мистером Мерседесом" и "Товарищем детективом", и почему мы все же любим их.

4404 0
By: /
Новый сериал на BRW: «Реквием»

Рассказываем о новинке британского телевидения - мистическом детективе "Реквием". Смотреть стоит непременно.

1746 0