By:

Фальстаф блаженствует на свете. Премьера шекспировской комедии в театре Э.Ионеско

В театре Э.Ионеско премьера. 28, 29 и 30 апреля играют «Фальстафа» по произведениям У.Шекспира. BRW-Magazine посетил репетицию спектакля и пообщался с его режиссером Ионом Сапдару. Что из этого вышло, читайте в новом материале.

В репертуаре театра Э.Ионеско жанр спектакля «Фальстаф» определен ясно — комедия. Однако на деле все обходится сложнее.

Начнем с того, что у Шекспира произведения с таким названием нет. Фальстаф – всего лишь один из комедийных персонажей великого англичанина, эдакий весельчак, пьяница, бездельник, похотливый балагур, но вместе с тем добродушный рыцарь, которого отличает неиссякаемая любовь к жизни. Одним словом, колоритный типаж своего времени. Появляется Фальстаф у Шекспира в комедии «Виндзорские насмешницы», а также исторических хрониках «Генрих IV. Часть первая» и «Генрих IV. Часть вторая».

Покупая билеты на «Фальстафа» и держа в уме, что это будет комедия, зритель, вероятно,  надеется увидеть «Виндзорских насмешниц». Не тут-то было.

Уже с самого начала понятно — перед нами совсем не «Насмешницы». Никаких писем к миссис Форд и миссис Пейдж. На сцене играют фрагменты из «Генриха IV», той самой исторической хроники о юности будущего короля Генриха V и его восхождении к власти. Историческая хроника всегда была на заднем фоне из всего многообразного творчества создателя «Сна в летнюю ночь», «Макбета» и «Зимней сказки», так что… да, сюрприз. Однако подождите, все будет. И письма к миссис Форд и Пейдж, и пресловутая корзина с бельем, но только после антракта.

«Фальстаф» в постановке Иона Сапдару — своеобразный театральный коллаж из мелко нашинкованных первой и второй частей «Генриха IV» и «Виндзорских насмешниц». Хроника здесь соседствует с комедией положений, а в центре всего действа — сам Фальстаф, одновременно шут и подлинный король перевернувшегося мира, в котором монолог о чести равен попойке, а войну не отличить от спущенных штанов.

Уже с первой сцены в постановке Сапдару отчетливо проглядывает идея бахтинского карнавала, которая становится здесь, на мой взгляд, главным смысловым стержнем. Великий русский ученый ХХ века Михаил Бахтин, анализируя творчество Ф.Рабле, вывел концепцию карванала: культура в определенные исторические эпохи переворачивается с головы на ноги, верх и низ меняются местами, королем становится дурак, голова – задом, а все противоположности заменяют друг друга.

Вот и на сцене творится то же. «Фальстаф» Сапдару пронизан стихией карнавала. Вместо традиционных шекспировских дворян и принцев – гуляки и простолюдины. Даже будущий король Англии принц Генрих созревает в этой среде, первоначально почти не отличим от нее. И юмор в спектакле самый что ни есть народный, соленый, но понятный и близкий простому человеку. Рабле больше, чем Шекспир. От танца к танцу, от шутки к шутки, зритель медленно подходит к мысли: шутовское действо заменило жизнь. Впрочем, веселая буффонада не так уж безоблачна. Не зря главным сценографическим лейтмотивом здесь выступают виселицы, которые занимают все пространство и становятся лаконичным и выразительным смысловым элементом. Наше время ловко расставило петли для каждого, и каждый вот-вот угодит в предназначенную именно ему.

Однако логика спектакля не удручает. Да, настали времена, когда зад заменил голову, когда слово «честь» утратило смысл, поскольку с этим смыслом теперь не выжить, а за шутовством происходящего видны места для казни, которых не счесть. И единственным смыслом в подобной ситуации становится смех, умение насладиться жизнью, какой бы она ни была. То самое Carpe Diem. А если мир безумен, будем над ними смеяться. В конце концов, это единственный способ не сойти в нем с ума.

Такое вот размышление о насущном от театра Э.Ионеско. Шекспир, который оказался чуть-чуть Рабле, но пенять на это – только на нас. Возможен ли сегодня Шекспир без Рабле – хороший вопрос, и его следует каждому хорошенько обдумать.

Стоит ли прийти на «Фальстафа»? Если вы любите юмор в духе «Амаркода» Феллини, то да. Это неплохая подзарядка настроения. Актерские здесь работы сочны и убедительны, режиссерская — продумана. Сценография лаконична и продумана. Тематика актуальна и отчасти даже злободневна. А к текстам Шекспира не в правилах придираться. Одним словом, приходите, увидите все сами.

Но прежде чем отправиться в кассу за билетами, прочтите небольшое интервью с режиссером Ионом Сапдару о его спектакле:

Вы соединяете в «Фальстафе» два очень разнородных элемента, историческую хронику и комедию. Каков был общий концепт в объединении «Виндзорских насмешниц» и «Генриха IV»? 

Общий концепт – персонаж Фальстаф. Я заинтересовался им, когда еще был студентом. Это один из немного шекспировских героев, который появляется в нескольких его работах. Согласно легенде, королеве, которая посмотрела «Генриха IV» так сильно понравился Фальстаф, что она лично попросила Шекспира написать о нем еще одну пьесу, и тогда появились «Виндзорские насмешницы».

Чем вас привлекает Фальстаф как герой?

Его огромная жажда жизни.  Для комедийного актера, которому по силу такая роль, образ Фальстафа — небесная благодать. Валериу Пахоми, который играет заглавную роль, четырнадцать лет назад играл Клавдия в моей постановке «Гамлета». Теперь мы снова работаем вместе над Шекспиром, но уже в совершенно ином ключе. Эта роль очень ему подошла.

Знаю, что этот спектакль вы ставили и в Румынии, а теперь решили познакомить с ним Кишинев.

О. Нет, это две разные работы. Румынский вариант назывался «Falstaff Show», это была абсолютная импровизация, актеры заигрывали со зрительским залом по типу «Принцессы Турандот» в театре им Е.Вахтангова. Как видите, кишиневский вариант иной.

Есть ли отличие между публикой в Румынии и нашей?

Не думаю, что отличие сильное. И там, и здесь зритель любит смотреть комедии. Он испорчен телевизором и пытается найти такой же юмор в театре. Я пытаюсь планку не опускать. А вообще… Иногда я думаю, что кишиневский зритель более широк, ведь он знаком еще и с русской театральной школой. Поэтому просвещенный, культурный молдавский зритель на голову выше румынского. Хотя, конечно, в Бухаресте тоже очень хорошая аудитория.

Насколько стихия карнавала, которую я заметил в спектакле, выражает дух времени?

Очень сильно. Заметьте, все, что происходит вокруг нас — какой-то жуткий пир во время чумы. Включите телевизор, выйдите на улицу, и вы увидите тот страшный карнавал, который нас окружает. Люди не понимают, что находятся в большой социальной и психологической беде. Спектакль начинается монологом, в котором персонаж произносит: «Что такое честь?», — а затем сам себе отвечает, что в ней ничего нет, это лишь слово, пустышка. То же происходит и с нами: чести, совести больше не осталось. В таких странах, как Молдова или Румыния, честным быть невозможно, иначе тебя съедят. Но Фальстаф понял, жизнь нужно прожить здесь и сейчас. Завтра может и не наступить. Неслучайно у нас подчеркивается в спектакле тема виселицы. Они везде. И мы тоже живем среди виселиц. Фальстаф в этих условиях продолжает жаждо взгрызаться в жизнь, он как бы сжирает ее, даже говорит о себе: «Я как та свинья, которая съела своих поросят». И это послание спектакля, на мой взгляд, очень важно. Мы разучились жить и любить жизнь, а устраивать себе праздник, даже во время чумы, нужно уметь.

Герой нашего время – Гамлет или Фальстаф?

Думаю, что Фальстаф.

Время Гамлетов окончено? Или в мире Фальстафов им не выжить?

О. Гамлетов всех убили, а чтобы появиться новым… Понимаете, в чем дело, Гамлету в нашем обществе не поверят. Фальстафу поверят, а Гамлету нет, в этом все дело. Поэтому Фальстаф и становится героем времени. Он неплох, он никому не причиняет зла. Он  попросту выживает в том корыте, в котором мы все находимся, как умеет, продолжает любить жизнь. А каков может быть Гамлет в мире, где общественное мнение большинства формируется, скажем, юмористами «Comedy Club»? Куда мы идем при таком раскладе? Если говорить о современной русской культуре, возьмите Андрея Звягинцева — умнейший человек, своего рода Гамлет нашего времени. Но посмотрите, сколько грязи на него вылили из-за того, что но сделал честнейший фильм. Не только о России, но и о нашей стране, и о Румынии, и о Европе, о том, что все мы идет в пасть Левиафана.

Тогда как выжить во времена Фальстафа?

А что говорит Гамлет у Шекспира, помните? «Я решил, что буду сумасшедшим». Он понимает, что прячась за личиной безумия, сделает больше. В нашем обществе следует осмотрительней открывать кому-либо душу. Если вы откроете хотя бы маленькую дверцу, ох, сколько чертей туда сразу налезет. Нужно очень четко определять своих друзей и свои интересы. И, в конце концов, нужно жить, как Фальстаф, здесь и сейчас, проживая каждый свой день, словно последний. Во времена Шекспира так и жили, посмотрите на работы художников того времени. Какие там одухотворенные и при этом жизнерадостные лица. И это во время чумы, войн. Они знали цену жизни. Как говорил Рюноскэ Акутагава: «Человеческая жизнь похожа на коробку спичек. Обращаться с ней серьезно – смешно. Обращаться несерьезно – опасно».

Читайте также:

By: /
«6.9» Аллы Донцу: красное – точка между черным и белым

BRW-Magazine посетил спектакль «6.9», премьера которого состоялась в театре А.Матеевича в минувший четверг. Делимся с читателями впечатлениями, а их в свою очередь разбавляем интервью-вставками с режиссером Аллой Донцу.

1185 0
By: /
«Cutia Neagră» от театра Geneza-Art: «Идеальные незнакомцы» прописались в Кишиневе

BRW-Magazine рекомендует к просмотру спектакль «Cutia Neagră» от театра Geneza-Art. Остроумная комедия в постановке Даниелы Бурлаки основана на популярном итальянском фильме о рискованной игре закадычных друзей в правду.

1658 0