By:

«Это всего лишь конец света» Ксавье Долана: Дом там, где больно

Мы предлагаем к просмотру и разбору драму Ксавье Долана «Это всего лишь конец света», отмеченную Гран-при Каннского кинофестиваля-2016 и представлявшую Канаду на «Оскаре».

«Юность – это возмездие» (Г.Ибсен, «Строитель Сольнес»)

Феномен Ксавье Долана, уроженца Квебека и представителя франкоязычной культуры Канады, — безусловно, выдающаяся страница в истории современного кинематографа. В двадцать семь лет этот режиссер успел четыре раза стать лауреатом Каннского кинофестиваля, был удостоен премии «Сезар» за лучший фильм года, два раза номинировался на «Оскар». Кажется, он полностью опрокидывает все доводы о том, что молодой человек должен лет где-то до сорока ходить в подмастерьях.

Xavier Dolan, BRW Magazine

Долан с присущей молодости дерзостью показывает, что и сейчас он может, и может много. За это его одни любят, другие пламенно ненавидят.

За четко выраженную индивидуальность, смелость молодости, отстаивание собственного голоса вопреки недоброжелателям. Действительно, когда находится талантливый и знающий цену своему таланту парень, которому всего-то за двадцать и который готов опрокинуть многие из существующих правил и сказать: «Я режиссер», — он полярно разделяет аудиторию, но прорыв в области, которой занимается, совершает. И в этом смысле Долан знаковая фигура своего поколения. Сегодня культурный процесс направлен в первую очередь на молодых. Кто как ни они способы принести качественные изменения в общество и культуру? Поэтому-то молодых нужно не давить, а пообрящть. В Канаде это понимают. Поэтому-то кинематограф этой страны и украшают фильмы Ксавье Долана.

Эволюция творческого пути: от «Я убил свою маму» до «Мамочки»

Режиссерский почерк Долана формировался в постоянном диалоге со школой французской «новой волны». Его дебютная, во много автобиографическая лента «Я убил свою маму» (2009) представляла своего рода парафраз «400 ударов» Франсуа Трюффо, как бы перенеся Антуана Дуанеля из конца 50-х годов ХХ века в конец 2000-х. Парафразом другого фильма Трюффо, «Жюля и Джима», оказалась и вторая лента юного канадца «Воображаемая любовь» (2011). Однако постановщик не просто пересказывал старые сюжеты в новом прочтении: «Воображаемую любовь» он нафаршировал целой цепочкой цитат, которые без ошибок узнают кинолюбители. Трюффо, Годар, Вонг Кар-Вай, «Завтрак у Тиффани», «Загадочная кожа» — аллюзий не счесть. Сравните, например, знаменитый эпизод из этой трагикомедии со сценами фильма-иконы 2000-х «Любовное настроение»:

Самое интересное, пожалуй, в этой картине – наблюдать, как мировая кинокультура отражается и преломляется в сознании поколения 20-летних. Здесь же, в стилистически отточенной «Воображаемой любви», Долан продемонстрировал безупречный вкус в эстетизации кадра, работе с цветными фильтрами, подборе саундтрека. Однако строить ребусы из цитат и демонстрировать эрудицию – хорошо для начала творческого пути. Дальше нужно двигаться в направлении поиска собственного голоса. 

Этапным фильмов в карьере режиссера стала «Мамочка», лучшая его вещь на сегодняшний день. На ней закончился первый, ученический период пути молодого дарования, игра в переклички с киноклассикой.

Режиссер устал цитировать и начал говорить от себя, преодолел темы своих прошлых фильмов, и, отталкиваясь от них, вышел на новый для себя уровень. Снять фильм такого уровня, как «Мамочка», в 25 лет — это достойно исключительно восхищения.

Лента, в оригинальной манере рассказывающая о дружбе матери-одиночки, ее психически нестабильного сына и соседки-учительницы, превращается у Долана в гимн хрупкости человеческих отношений. Возникает очень важный для режиссера мотив обретения счастья за границами всех существующих социальных формаций. Через не поддающийся никакой классификации союз каждый из трех героев фильма обретает полноценность существования, которой он лишен. И лучшее подтверждение этого — трансформация образа соседки: из забитой, одинокой в своей семье женщины она превращается живущую личность, раскрывается, преодолевая свое символическое заикание. И эти хлипкие отношения, которые, казалось бы, логически не имеют никакой основы, становятся единственным прибежищем и счастьем троих совершенно не похожих друг на друга людей.

Главная стилистическая особенность фильма (то, что он снят 1:1), — не формалистская прихоть Долана, а сильный эстетический жест, быть может, один из самых сильных и оригинальных в кинематографе. Это те рамки, в которые мы все зажаты. У каждого есть свои границы, которые мешают ему. В которые он вогнал себя сам. Или в которые его вогнало общество. Освободиться, преодолеть эти зажатости — вот к чему призывает режиссер в том числе и недосказанностью финала. Те два момента, когда формат 1:1 разрушается, а фильм становится «полноценным», как полноценной становится жизнь героев в неком бытийном, экзистенциальном смысле, подобны глотку свежего воздуха. И проносят зрителю почти физическую радость.

Конец света после «Мамочки» 

«Мамочка» оказалась настолько хороша, что от следующего творения Долана все ждали если не нового уровня, то хотя бы повторения триумфа. Не тут-то было. Режиссер решил пойти по иному пути и снял, быть может, один из самых необычных фильмов в своей карьере.

Начнем с того, что «Это всего лишь конец света» — экранизация пьесы, то есть перенесение на язык кино театрального произведения. Принадлежит произведение перу Жана-Люка Лагарса. Русскоязычному читателю это имя, пожалуй, ничего не скажет, хотя Лагарс считается одним из самых важных драматургов современной Франции. Его пьесы сложны, в них много экспериментов с хронотопом и языком, но уже десятилетие они не сходят с театральных подмостков. «Это всего лишь конец света» — завещание Лагарса, своего рода автобиографическая зарисовка последнего визита уже смертельно больного драматурга в лоно семьи.

juste la fin du monde, ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ КОНЕЦ СВЕТА, BRW Magazine

Примечательно для Долана обращение к чужому материалу. Все-таки собственного жизненного опыта пока не хватает – это огромная проблема всех молодых творцов. Но с возрастом она преодолевается.

Пожалуй, ни один фильмов режиссера не вызывал такой полемики, как «Это всего лишь конец света».

Оценки картины со стороны критики и зрителей разнятся от полного неприятия и статуса «худшего фильма Долана» до титула самой зрелой и серьезной его работы.

Чего стоит только история в Каннах: забитый критиками, «Конец света» получил Гран-при, вторую по значимости премию фестиваля, а также был отмечен призом христианского экуменического жюри.

«Это всего лишь конец света» нарушает большинство законов кинодраматургии. Он практически лишен развития действия. Настолько, насколько его лишены пьесы Антона Чехова. Все персонажи статичны. Более того, информации, которую нам о них дают, настолько мало, что ее иногда недостаточно, многое в их отношениях остается неясным. Одни умолчания, сплошь недоговоренности. Прибавим к этому и то, что фильм состоит преимущественно из монологов, солирующие персонажи сменяют друг друга, плеяда звезд французского кино (Натали Бай, Венсан Касель, Марион Котийяр, Леа Сейду, Гаспар Ульель) показывает мастер-классы актерской игры. Не обошлось и без оригинальных решений в плане формы: снят «Конец света» практически исключительно крупными планами. Любой учебник по операторскому и монтажному мастерству после просмотра можно выбросить в мусорное ведро. 

Эстетика, особенность, проблематика

При первом и очень поверхностном знакомстве с фильмом, «Конец света» производит впечатление обескураживающее. Кажется, можно было бы сказать больше и сильнее. Однако только потом, начиная обдумывать увиденное, уходя все глубже в подтекст, начинаешь иначе открывать историю, понимать всю ее глубину и силу того метода, в котором лента исполнена.

Сюжет «Конца света» отсылает к архетипической ситуации, возвращению домой. Это один из четырех вечных сюжетов мирового искусства, согласно Борхесу. И уже первый саундтрек в исполнении Camille задает основное настроение произведения: «Home Is Where It Hurts». Дом — это там, где больно. Как верно и метко подмечено.

Ксавье Долан всегда отличался безупречным музыкальным вкусом. Его саундтреки передают о внутреннем состоянии героев больше, чем слова.

Их всего хочется переслушивать раз за разом, открывая для себя новые горизонты. «Это всего лишь конец света» не исключение. Музыкальная составляющая фильма чрезвычайно хороша и порадует ценителей. Неожиданно удивит мелькающая в одной из сцен канадского фильма композиция молдавской группы OZone «Dragostea din tei».

Однако перейдем к анализу сюжета. Завязка здесь такова. Двенадцать лет назад главный герой драмы Луи (Гаспар Ульель) покинул родной городок, следуя за мечтой стать драматургом. На протяжении этих двенадцати лет он ни с кем из родни не общался, только вежливо высылал открытки по праздникам. Мечта исполнилась, писателем он стал. Но теперь… теперь Луи болен и скоро умрет. Его болезнь до конца так и остается неназванной, превращаясь в абстракцию. Герой, эта новая вариация на протосюжет блудного сына, возвращается в свой тихий зеленый городок, чтобы сообщить семье новость о своем скором уходе. Здесь, под сенью родных пенатов он вынужден столкнуться с прошлым.

juste la fin du monde, ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ КОНЕЦ СВЕТА, BRW Magazine

Дальше – игра тончайших нюансов, оттенков, умолчаний и скрытого в подтекст психологизма. Мы наблюдаем за одним воскресеньем этой семьи, вслушивается в монологи каждого из персонажей, пытаясь понять. Пространство фильма населяют эксцентричная мать, вечно и назойливо болтающая обо одном и том же (Натали Бай), за причудами которой скрывается глубокое одиночество; сестра Сюзанна (Леа Сейду), вынужденная прозябать в тихом омуте родного городка и приносить собственную юность в жертву матери; брат Антуан (Венсан Касель), грубый, озлобленный, занятый всю жизнь тяжелым физическим трудом; жена брата Катарина (Марион Котийяр), тихая, забитая мужем и несчастная.

Форма вновь становится у Долана лучшим способом выражения содержания. Любая стилистическая особенность фильма раскрывает его идейный смысл. 

Интересна цветовая гамма картины. Реальность отличается мрачными, намеренно затемненными тонами. Воспоминания, в которые подчас проваливается Луи, напротив, контрастируют с общим фоном яркими красками, словно оказываясь единственным убежищем в царящем мраке. Финальная сцена окрашивается заходящим солнем в персиковые, оранжевые тона, словно наколяя пространство и высвечивая героев иначе, показывая их подлинные лица.

Обилие крупных планов сужает пространство кадра, создает общую атмосферу тесноты, удушливости, в которую помещены все персонажи «Конца света». Создается универсальная метафора клетки, отсутствия пространства, невозможности дышать.

juste la fin du monde, ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ КОНЕЦ СВЕТА, BRW Magazine

Композиционная тяга к сменяющим друг друга монологам подчеркивает, пожалуй, главный мотив произведения – невозможность диалога. Герои Долана постоянно говорят, но о себе и для себя. Никто никого не слышит. Никто никого не понимает. Не пытается услышать и не пытается понять. Кульминацией действия, судя по логике движения сюжета, должен был бы стать диалог Луи и Антуана в машине, которые поговорили бы по душам впервые за двенадцать лет. Мы ждем этого диалога весь фильм, надеясь, что он многое прояснит. Но в итоге все оборачивается чередой бессмысленных фраз и препинаний о случае в аэропорту. Диалог рассыпается. Язык не может объединить людей. Кульминация невозможна. Поэтому и действия как такового нет.

Еще одно доминирующее настроение «Конца света» — невозможность. Луи пытается попасть в старый, разрушенный дом, с которым его связывает нечто очень важное, но так туда и не едет. Два раза герои собираются за кухонным столом в надежде устроить семейный обед, но два раза ему не суждено состояться. Обед как символ единения, семейной гармонии в фильме не случается. Оба раза он обрывается ссорами.

Ссоры и крики – единственный доступный персонажам язык коммуникации. Ссоры и крики становятся единственной псевдокульминацией действия.

Наблюдая за выходными этих людей, копаясь в их судьбах, понимаешь двойственность мотивов и побуждений Луи. С одной стороны, он один выбился в люди, эгоистически забыв о родных, не помогая им и даже не общаясь длительное время. Очевидна зависть со стороны брата: человек труда никогда не сможет простить человеку искусства его «избранность». Жизнь одного прошла в ущерб жизни другого. Как человек Антуан брату неинтересен. Не интересна и Сюзанна, неинтересна мать. Луи и рад бы обрести среди них счастье, но здесь ему неуютно, все тяготит, все наскучивает. С другой стороны, мы осознаем одиночество героя в его семье, окруженного, в сущности, чужими и равнодушными людьми, неслышащими его и непонимающими. Показательной становится последняя сюрреалистичная сцена: Луи бился в своем доме, подобно той самой птице, мучительно пытаясь вылететь и каждый раз разбиваясь о стены. Да, он другой. Не лучше и не хуже, просто другой. И этого родичи ему не простят.

Такой же «другой» выглядит невестка героя Катарина, вторая по значимости героиня фильма, блистательно сыгранная Марион Котийяр. Она единственная выглядит родственной душой Луи, единственная готова его понять, но, увы, помочь ему Катарина не в силах. Необъяснимая тяга этих двух персонажей становится одним из ключевых подводных камней сюжета ленты. Это тяга двух существ, увидевших друг в друге отражение. Постоянно пытаясь понять природу этого притяжения, сопоставляя двух персонажей, приходишь к неожиданному выводу: оставшись дома, Луи оказался бы навсегда в положении Катарины. Не уехав из провинции, он очутился бы в положении такого же забитого и затравленного существа, у которого даже нет права собственного голоса. Значит, Луи верно поступил? Значит, его путь не мог быть иным?

juste la fin du monde, ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ КОНЕЦ СВЕТА, BRW Magazine

«Это всего лишь конец света» — исследование института современной семьи под микроскопом. Тема вечная, но, как никогда, горчащая. Семья может стать как главным богатством жизни человеком, его убежищем от бурь внешнего мира, так и тюрьмой, которая его поработит, погубит. В идеале она должна быть оазисом взаимопонимания и сплоченности, но как часто оказывается сообществом чужих людей, вынужденных мучить друг друга сожительством под одной крышей. Вот и в фильме отчуждение достигло катастрофических границ. Узы крови больше никого не скрепляют. И говорить, как оказывается, не о чем. И о самом главном сообщать не стоит. Не поймут.

Это не драма. Это современная семья, как она есть, каких тысячи в провинциальных городках по всему миру. Это всего лишь конец света.

2769 0
Читайте также:

By: /
Фильмы мая: «Стражи галактики», «Меч короля Артура» и «Открытие»

В этом месяце умиляемся малышом Грутом в новых «Стражах галактики», пытаемся понять, в чем смысл новой истории о короле Артуре от Гая Ричи и узнаем, есть ли жизнь после смерти в зябкой мелодраме о спорном научном открытии от Netflix.

466 0
By: /
«Квадрат» Рубена Эстлунда — главный фильм года

BRW-Magazine разбирает главный фильм года, сатирическую комедию шведского режиссера Рубена Эстлунда «Квадрат», получившую Золотую пальмовую ветвь и очаровавшую весь киномир.

1116 0