By:

«Предчувствие конца» Джулиана Барнса: интеллектуальный детектив от главного писателя Великобритании

Нобелевская премия по литературе позади. Впереди Букеровская, не менее ожидаемая. В предвкушении объявления ее победителей предлагаем к прочтению и обсуждению «Предчувствие конца» Джулиана Барнса, один из самых удивительных романов 2010-х, удостоенный высшей литературной награды Великобритании.

Нобель, Букер и все, все, все

Два слова о прошедшем Нобеле. Присуждение премии Кадзуо Исигуро — еще одно подтверждение того, что награда в последние годы взяла курс на расширение канонов и пересмотр академического подхода к литературе. Сначала — Светлана Алексиевич (литература — это и произведения, созданные на стыке журналистики и художественной словесности). Затем — Боб Дилан (поэзия не только то, что можно прочесть с листа, но и то, что можно услышать; литература расширяет канал коммуникации с реципиентом). Теперь — Кадзуо Исигуро, многоликий стилист, не раз затевавший игры внежанровой литературы в жанровую, к тому же любимый широким читателем и способный находить отклик не только в узкой среде специалистов. Нобель меняется. Наше восприятие литературы меняется. И это отлично. Любое преодоление стереотипов мышления — то, к чему нужно стремиться.

С Букеровской премией, победителя которого объявят 17 октября, в этом году все не менее интригующе. Лауреаты прошлых лет тоже подтверждают тенденцию расширения пределов, но здесь целесообразно будет говорить о границах географических: «Светила» Элеоноры Каттон (новозеландская литература), «Узкая дорога на дальний север» Ричарда Флэнагана (австралийская литература), «Краткая история семи убийств» Марлона Джеймса (ямайская литература). Разнообразие во всех его видах сегодня в цене.

В лонг-листе нынешнего Букера значились одни из самых обсуждаемых книг года: получивший Пулитцеровскую премию роман Колсона Уайтхеда «Подземная железная дорога» (режиссер оскароносного «Лунного света» Барри Дженкинс уже экранизирует его), долгожданная новинка от самой известной писательницы современной Индии Арундати Рой «Министерство наивысшего счастья», нашумевшее произведение израильского прозаика Амоса Оза «Иуда» (по мере доступности работ к прочтению на русском и румынском языках BRW-Magazine обязательно познакомит вас с ними). В шорт-лист, однако, не попал ни один из них. Кто получит в этому году Букера, невероятно интересно. И предсказать практически невозможно.

В ожидании объявления результатов я и решил поговорить с читателями BRWMagazine о самом интересном, на мой взгляд, лауреате этой награды в две тысячи десятых годах – Джулиане Барсе, получившем премию за упоительное «Предчувствие конца».

Джулиан Барнс — такой разный, но всегда талантливый

«Предчувствие конца», Джулиан Барнс, BRW Magazine, www.brw.md

Джулиан Барнс — один из тех немногих счастливчиков от литературы, чье имя приобрело статус хрестоматийного уже при жизни. И если делать ставку, кого сегодня можно назвать главным писателем Великобритании, победителем выйдет, скорее всего, именно Барнс, обойдя Иэна Макьюэна, Кадзуо Исигуро (не в обиду Стокгольму), Мартина Эмиса, Салмана Рушди, Алана Холингхёрста и др. И если Исигуро более точно будет назвать писателем международным, то Барнс, словно следуя за сюжетом одного из лучших своих романов «Англия, Англия», воплотил в произведениях квинтэссенцию всего британского. Великобритания и сегодня сохраняет стать и величие прошлого, но помноженные на современность и ориентацию на прогресс. Современная английская литература остается в числе самых сильных и интересных. И Джулиан Барнс, безусловно, — одно из ключевых лиц актуального британского искусства.

Сын учителей французского языка, выпускник Оксфорда, преподаватель во Франции, работник телевидения, автор литературных рецензий и обзоров в ведущих английских журналах, Джулиан Барнс – горячий поклонник французской и русской культур. Его перу принадлежит один из наиболее выдающихся романов английской литературы конца ХХ века, «История мира в 10 ½ главах». Вместе с «Женщиной французского лейтенанта» Джона Фаулза и «Белым отелем» Дональда Майкла Томаса «История мира…» — ключевая работа английского постмодернизма. Однако Барнс ярлыки не любит, от однозначной принадлежности к какому-либо эстетическому направлению открещивается, много экспериментирует со стилем и формой. Как и Исигуро, критики часто называют его хамелеоном от литературы — все книги писателя не похожи одна на другую. «The New York Times» однажды выразилась о Барнсе: «Как только вы пытаетесь дать ему определение, он снова меняет цвет».

«Попугай Флобера», «Англия, Англия», «Артур и Джордж» — сразу три романа Барнса попадали в шорт-лист Букеровской премии. Однако получил он ее лишь за свое «Предчувствие конца», роман, который может быть поставлен в ряд важнейших литературных событий 2010-х.

Творчество Барнса всегда вращается вокруг тем невозможности корректного воссоздания прошлого, причудливости внутреннего и внешнего течения времени, эфемерности памяти. Роман для него – очень широкая форма. Барнс в каком-то смысле работает на границе между традиционным романом, где есть четко выраженное повествование, и эссе, включающим многочисленные авторские размышления о тех или иных проблемах. Синтезируя романную форму с эссе, Барнс создает неповторимые, очень органичные и цельные вещи, захватывающие сюжетно и невероятно мудрые по содержанию.

«Предчувствие конца» — превосходно иллюстрирует авторский стиль писателя, поэтому для знакомства подойдет идеально.

Завязка, персонажи, фабула

«Предчувствие конца», Джулиан Барнс, BRW Magazine, www.brw.md

Место действия – Лондон с его двухэтажными автобусами и телефонными будками кричащего цвета. В одной из школ столицы завязывается дружба между главным героем, Тони Уэбстером, его приятелями Алексом и Колином и новичком в классе, загадочным и притягивающим внимание одноклассников и преподавателей Адрианом Финном. Троица закадычных друзей становится неразлучной четверкой. Они строят планы на жизнь, зачитываются философией, щеголяя друг перед другом обсуждениями Камю и Витгенштейна. Адриан значительно выделяется среди окружающих: недюжими интеллектуальными способностями, манерой нестандартно мыслить и глубоко чувствовать жизнь, непохожестью на других подростков. Школа остается позади, пути четырех друзей расходятся, они изредка поддерживают отношения, но каждый живет уже своей жизнью. Пока однажды не случается трагедия, навсегда меняющая ход времени. Много лет спустя уже постаревший Тони получает загадочное письмо, которое заставляет его мысленно вернуться в дни молодости и увидеть там чудовищ, до этого остававшихся незамеченными. Тайны свернутся мертвым узлом вокруг Тони, Адриана и бывшей возлюбленной обоих, своенравной Вероники, похоже, окончательно запутавшейся в жизни.

Детектив без убийства

Формально «Предчувствие конца» Барнса можно назвать детективом, но настолько необычным, что он выбивается из всех трафаретов сюжетных схем. Британская критика даже называла роман детективом без убийства, и это определение метко характеризует произведение. Его сюжет построен вокруг трагического происшествия, до конца не проясненного. В сюжете есть загадка, довлеющая над героями. Отношения между некоторыми из них явно нуждаются в объяснениях, которых автор читателю не дает. Есть в романе и попытки героя докопаться, что же на самом деле произошло сорок лет назад. Однако основной фокус уходит от разгадки тайны в интеллектуальную и эмоциональную сферу, находится внутри сознания персонажа и его памяти.

Роман очень удобно разбит на две части. Первая из них – рассказ Тони о событиях молодости. Второй – попытка взглянуть на них же сквозь пелену прожитой жизни. Несовпадение между произошедшим и запомненным, несовершенства памяти – вот, что исследует Барнс в своей работе. События как бы отфильтрованы сознанием персонажа, его воспоминания – это и мозаика, и лабиринт, в котором очень легко заплутать, а еще легче – нарваться на рог Минотавра.

Чтение «Предчувствия конца» можно уподобить рассматриванию фотографии. Вроде бы, с первого взгляда, все понятно, общая картинка сложилась. Но начнешь увеличивать масштаб и вглядываться в детали, и первое впечатление пошатнется. И второе за ним. И третье тоже. Несколько раз сюжет будет формироваться в восприятии читателя иначе, зачем разрушаться и перестраиваться, чтобы под финал больно ударить под дых. Мастерство и виртуозность романа оцениваешь по-настоящему на последних тридцати-двадцати страницах, когда различные детали, первоначально незначительные, складываются в историю настолько пронзительную и сильную, что у тебя перехватывает дыхание. Ты понимаешь, почему Барнса заслуженно называют одним из главных современных прозаиков. Представленная им конструкция, сплошь сотканная из двусмысленностей и возможности разных трактовок, выглядит величественным и идеально выстроенным зданием, блуждать по которому несказанно увлекательно, а под конец… под конец ощущаешь, как из тебя по жилкам и сосудикам выстаскивают сердце. Но ты не сопротивляешься.

«Предчувствие конца» — книга-музыка. Хорошая литература всегда сопоставима с музыкой. А роман Барнса — очень хорошая литература. Роман-память, роман-симфония. Нанизывающий слова на образы, образы — на мысли и прозрения. Все они — рассыпаны драгоценными камнями на дне водоема. Ты опускаешь руки, дотрагиваешься до них. Вода играет бликами.

Идеально читать «Предчувствие конца» два раза: в первый раз в молодости, во второй – перейдя середину жизни. Тогда уже сознание читателя включится в игру времен, начнет странствовать по лабиринтам собственных воспоминаний и сравнивать восприятие двух эпох. Таких непохожих, таких несовпадающих.

Между строк

«Предчувствие конца», Джулиан Барнс, BRW Magazine, www.brw.md

Ключевая тема романа – память и ее несовершенства, о чем я уже упоминал выше. «Предчувствие конца» начинается с цепочки обрывочных воспоминаний, ничего читателю не говорящих. Но именно вокруг них будет вращаться сюжет, фрагменты обрастут сценами и сложатся в единое полотно.

На тему памяти наслаивается еще одна важная тема для Барнса – истории. Рассказывая о школьных годах персонажей, писатель намеренно заостряет внимание на уроках истории, обсуждениях этой дисциплины учениками. Что такое история, задается вопросом Барнс. Ложь победителей? Или попросту память выживших, большинство из которых невозможно назвать ни победителями, не проигравшими? Однако эту важную тему она рассматривает не на истории какой-либо страны, а на примере частной жизни. Он уподобляет путь, который каждый из нас проходит от рождения до старости, развитию цивилизации. И эта история, по его логике, самая главная для живущих. Главнее всех прочих историй.

Вокруг противопоставления рассказчика Тони и его друга юности Адриана возникает в романе и конфликт между заурядностью и исключительностью. Каждому из них выпало вытянуть при рождении разные варианты судьбы. Тони – обывателя, плывущего по течению, не знающего ни побед, ни поражений. Адриану – сильной личности, которой не нужно стараться, чтобы выделиться и привлекать внимание. Его жизнь – вдохновение и отчаяние, сплошной творческий порыв. Тони никогда не станет Адрианом, как бы он ни старался. Как Адриану не постигнуть радостей Тони. Несовпадение двух путей, невозможность их взаимозамещения вглядываются в читателя подтекстом.

Через образ Тони вводится в «Предчувствие конца» и мотив жизненного потока, далекого от представлений искусства о нем. Жизнь не литература, не раз повторяет Барнс, большинство из нас проживают жизни, далекие от тех, что описываются в романах или фильмах, без взлетов и падений. Хорошо ли это? Плохо ли? Жизнь просто движется. По логике автора, в ней есть лишь недолгий всплеск значительного, а затем наступают медленный сход на «нет», довольство тем, что есть. Рутина. Бессобытийность. Обыденность. Желание значительного и его невозможность. Чем дальше по жизни, тем больше компромиссов – с самим собой, с собственными идеалами.

В иные годы красота мироздания раскрывается зарослями душистых лилий под лучистыми и далекими лилиями-звездами. Потом небо тускнеет, сползает облупившейся штукатуркой, лилии осыпаются. На гладь водоема опускается молчаливое, лишенное намека на зыбь спокойствие. И что за глупость, сравнивать лилии со звездами? Эти глупые растения с раскаленными шарами гелия. Что за глупость? Тогда-то и приходит опустошение. И невозможность возврата. Как единственное прибежище – память. Память, в которой всегда юны и в которой впереди – только рассветы. Но это так зыбко, хрупко. Цепляешься, а оно исчезает.

Каждый раз «Предчувствие к конца» поворачивается к читателю новой стороной, заставляет ломать голову на очередной загадкой, задает следующий вопрос, на который снова почти невозможно дать ответ. «Предчувствие конца» — роман для многократного вчитывания, осмысления, прочувствования. Одна из тех книг, которых сегодня почти не пишут. И которые когда-нибудь будут представлять литературные 2010-ые в вечности.

1721 0
Читайте также:

By: /
«Под покровом ночи» О.Райта — роман о фатальной слабости цивилизации

Сегодня в новой рецензии разбираемся в романе Остина Райта «Под покровом ночи», который лег в основу нашумевшего фильма Тома Форда. Стоит ли читать книгу, если вы видели фильм? И в чем отличия двух версий одного сюжета?

1058 0
By: /
«В час битвы завтра вспомни обо мне» Х.Мариаса — самый глубокий роман о призраках

В новом обзоре предлагаем к прочтению роман испанского автора Хавьера Мариаса «В час битвы завтра вспомни обо мне» — о «привидениях», иногда вторгающихся в наши жизни из прошлого.

681 0